Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом Деревня Стрелы: крестьянский дом

Деревня Стрелы: крестьянский дом

Деревянный рубленный крестьянский дом – это удивительное строение, где все предусмотрено до самых мелочей. Он по-своему индивидуален и сделан добротно, что называется, на века. Сельский жилой дом прошел длинный путь практического отбора. В результате этого в нем осталось то, что необходимо для удобства крестьянской семье. Имеющиеся дома в деревне Стрелы Ростовского района (до 1929 г. – уезда) наглядно подтверждают это.

Настоящее сообщение написано как дань уважения тем, кто строил и бережно сохранял дома для нас и будущих поколений, а также и потому, что сегодня они погибают от времени и пожаров, меняют облик и планировку от перестроек.

Константин Степанов

После Великой Отечественной войны многие крестьяне в деревне Стрелы Ростовского района Ярославской области проживали в деревянных домах, ранее называемых избами, построенных еще в конце XIX – начале XX вв. Зачастую это были дома-пятистенки на шесть или пять окон по главному (уличному) фасаду, украшенных наличниками с накладной глухой рельефной или пропильной резьбой, а также накладными затейливыми узорами. Их красили масляной краской нескольких цветов, например, синий – белый, зеленый – белый, желтый – коричневый.

Нередко в доме-пятистенке имелись две горницы с окнами во двор (на проулок), а в «доме-одноколке» на три окна – одна. С задней (тыльной) стороны к нему пристраивался хозяйственный двор для домашнего скота с сеновалом.

Крестьянский дом был двухуровневый. Подклет занимала кладовая, где в сусеках хранились сельскохозяйственные продукты. Над ним располагалось жилое помещение, мост (сени) и часто горница.

Широкие и толстые сосновые половые доски, «пятидесятки» (50 мм), лежали на трех-четырех опорных лагах.

Чердачное помещение с подстропильными балками, наклонными стропилами, соединяющимися между собой при помощи шипов, служило для различных нужд, в т.ч. и сушки белья. Для дополнительного укрепления широкой крыши дома-пятистенка ставились вертикальные стойки и наклонные подкосы. Подстропильные балки ложились на верхний венец сруба дома.

На чердаке из красных обожженных кирпичей выкладывался печной боров, используемый крестьянами для чистки дымохода от сажи.

Крыша на доме могла быть двускатной или полувальмовой. На вальмовой части крыши, обращенной к фасаду, обычно находилось слуховое окно с фронтоном, пропильной или глухой обшивкой свеса карнизов, накладными узорами и одной или несколькими оконными рамами разных конфигураций. Выступая, оно являлось продолжением конька и имело небольшую двускатную крышу. Деревянный каркас слухового окна снаружи обшивался тесом.

Крыша и слуховое окно покрывались дранкой из дерева или кровельным железом, которое красили в зеленый, синий или коричневый цвет. Струганная дранка имела прямоугольную форму, примерно 40 х 10 см, толщиной около 3–5 мм. При помощи тонких удлиненных «драночных» гвоздей полоски прибивались внахлест к обрешетке стропил по нескольку слоев. Со временем дранка из осины «выгорала» и смотрелась как серебристая рыбья чешуя, придавая дому еще большую красоту. Однако с 1960-х гг. крыши стали покрывать шифером и зачастую прямо на дранку.

Покрашенная краской пропильная или глухая обшивка свеса карниза на фасаде и по бокам также украшала строение. При этом особый колорит постройке придавали пропильные кронштейны, поддерживавшие карниз.

В последнее время в моду вошли пластиковые окна, и некоторые жители деревни установили их на свои дома. Поэтому фасады этих зданий сегодня выглядят как-то необычно, неестественно.

Бревенчатый сруб дома мог иметь около 15–18 венцов, срубленных в чашу. Во время сборки в угловую, чаще правую по фасаду чашу закладного венца или же сразу в четыре, клалось по одной или нескольку монет. Согласно примете, это делалось для того, чтобы в семье, для которой строился дом, всегда был достаток. При постройке сруба концы бревен выступали из чаш примерно на 30 см. Со временем на спилах дерева появлялись замысловатые узоры. Впрочем, их не всегда можно было увидеть, т.к. они прикрывались доской, украшенной сверху у карниза накладной резьбой. Доска красилась масляной краской под цвет наличников.

Бревна в избе (так в 1960-е гг. в Стрелах называли жилую часть дома), отесанные на четверть, со временем становились темными из-за задымления помещения во время протапливания печи и лежанки. В течение года крестьянки их неоднократно мыли, чаще к большим церковным праздникам, поэтому структура дерева на стенах просматривалась. Подобное относилось и к половицам. Пол мыли, используя косарь (кованный в кузнице большой нож для колки лучины), которым скребли доски, хотя после этого они «белели» совсем непродолжительное время. Только с 1950-х гг. крестьяне Стрел начали красить стены в избах, обычно в синий цвет и пол – в темно-коричневый.

В основном с этого времени жители стали пристраивать к одной из сторон дома «светелку», которую ласково называли «терраска», с двумя или тремя окнами. Продольный каркас, собранный из деревянных брусьев, обшивался снаружи и внутри тесом. Светелка состояла из двух частей: нижней, где находилось подсобное помещение, и верхней – с небольшой комнатой для жилья летом. Как и на доме, пристройка имела пропильную или глухую обшивку свеса карниза. На фасаде сверху мог находиться узор из накладных деталей – солнце с лучами, звезда. Зачастую в светелке с проулка (сбоку) делалось парадное крыльцо с ведущей в дом широкой деревянной лестницей, перилами и балясинами, чаще точеными.

Необходимость в таких постройках в Стрелах была вызвана наличием больших патриархальных семей, когда в доме одновременно проживали несколько крестьянских семейств одного рода. Например, три сына со своими семьями занимали одну переднюю избу и две горницы, а родители, вместе с отцом и матерью главы семейства, жили в другой передней избе.

(Наблюдения автора текста, историка Константина Степанова, были использованы при создании выставки «Послевоенный быт в окрестностях Ростова. 1945–1959»).

Случалось, пожары уничтожали дома-пятистенки, и на их месте в советское время выстраивались небольшие дома-одноколки (четырехстенки) на три окна по фасаду, рассчитанные только на одну семью. Впрочем, такие дома в Стрелах, как и в других селениях уезда, строились и до 1917 г. Примечательно, что домохозяева порой обшивали свои дома тесом, который красили и украшали накладной глухой рельефной и пропильной резьбой, а также точеными деталями.

Находившееся за входной дверью помещение было многофункциональным. Это могла быть и кухня, и прихожая, где на вешалках с крючками, а то и просто на вбитых в стену гвоздях висела верхняя повседневная одежда крестьян – фуфайки (телогрейки), фартуки, бушлаты, полушубки, шапки. Рядом на полу, в зависимости от времени года, ставились валенки с высокими темными резиновыми калошами, кирзовые и резиновые сапоги, туфли, боты и сандалии. Кроме этого, вдоль стены стояли большие деревянные шайки или алюминиевые бидоны с водой, а рядом – эмалированные или оцинкованные ведра и алюминиевый с крышкой подойник для молока.

Тут же под потолком крепились подвесные деревянные полати, на которых спали молодые члены большой крестьянской семьи. Для того, чтобы было удобнее забираться на них, к голубцу и полатям приставлялась небольшая лестница из оструганных досок. Полати также красились синей краской, а бок, обращенный к передней части избы, занавешивался для красоты занавеской из ткани.

Жилое помещение крестьянского дома трудно представить без русской печи. Она обогревала помещение в холодное время года, использовалась для приготовления пищи и корма скоту. Особенно вкусными в такой печи получались кулебяки, пироги и «ноздрястый» хлеб, испеченный в специальных металлических формах. Он был в виде большого кулича или буханки. Печь находилась слева или справа от входа. При этом устье с заслонкой и шестком могло быть от него под углом 90 или 180 градусов. В первом случае это означало, что кухня располагалась сразу же за входной филенчатой дверью, а во втором – за тесовой перегородкой и называлась в этом случае «куть». На печи выше устья имелась металлическая дверка, за которой дымоход закрывался при помощи вьюшки – двух «блинов», круглого и такого же с цилиндрическим туловом, по форме напоминающим сковороду. Рядом могла находиться еще одна дверка, закрывающая дымоход для самоварной трубы. На одном из «плечей» печки, рядом с изборовом, висела кочерга, тут же стояли ухваты, сковородник, а на шестке – чугуны и кринки. У печи на трех-четырех ножках стоял тушильник. В него металлическим совком складывались из печи горящие угли. Закрытые крышкой «с напуском» (цилиндрическое тулово в виде сковородки) они вскоре гасли, а затем использовались для нагрева воды в самоваре. Тушильники, как правило, крестьяне делали из кровельного железа.

На перекрыше русской печи спали дети и старики. Над нею, между специально подвешенным брусом, и другим, прикрепленным к стене, настилались ошкуренные «колики», на которые ставили корзины с семенным (молодым) луком, ласково называемым крестьянами «ростовский лучок». Это обеспечивало ему хорошую сохранность до весны. К печи нередко прикладывалась небольшая лежанка, к которой примыкал деревянный голубец с лазом в подполье.

Украшением кухни являлась горка, состоявшая из двух частей, нижняя имела две глухие дверки, а верхняя – со стеклами. В нижней части на одной из полок крестьянки хранили алюминиевые и эмалированные кастрюли, формы для выпечки хлеба, а на другой хлеб. Верх занимала стеклянная и керамическая посуда, находившаяся в ежедневном пользовании. На деревянной полке, край которой мог быть «волнисто» выпилен, имелись небольшие пазы, в виде усеченного конуса. В них, чередуя, вставляли алюминиевые ложки и вилки. Со стороны казалось, что они как будто зависли в воздухе. На полке стояли стопки, называемые крестьянами «лафетники». Все это придавало горке особую красоту.

Как правило, по диагонали от печи в избе находился красный угол с иконами и лампадой (лампадкой), зажигаемой по воскресным и праздничным дням, а порой и в будни – на ночь. Иконы были написаны масляной краской по левкасу, нанесенному на деревянную липовую деку. Однако после нескольких краж крестьяне стали избавляться от них. Сегодня икон, написанных маслом, в селении нет. Только у некоторых верующих людей имеются иконы, напечатанные типографским способом на бумаге, наклеенной на картон.

Рядом с красным углом стоял большой деревянный стол. В праздничные дни он покрывался скатертью, а в будни – клеенкой. На него ставили самовар, нередко купленный еще до 1917 г. Он бережно использовался и передавался из поколения в поколение как особо ценный предмет. Если в самоваре образовывалась течь, ее устраняли при помощи олова, а мастеров, занимавшихся этим, крестьяне называли «лудильщиками». Члены семьи садились за обеденный стол на стулья, табуреты, а то и на лавки, покрашенные коричневой краской, соблюдая установившуюся иерархию. Занимая место под иконами, глава семейства нередко говорил: «Тут мое, тятькино место!» Это означало, что он садится туда, где раньше сидел его отец. В верующих семействах перед едой и после кто-то из старших читал молитву. Ели молча и часто из общей посуды – сковороды или большого эмалированного блюда. Поскольку трудовой день крестьянина начинался рано, «завтрак», в виде ломтя хлеба или пирога с молоком, взрослые нередко брали с собой на работу. Поэтому по утрам, особенно в летнюю страду, подростки ели позже со стариками.

У стены в избе стояла большая железная кровать, на которой спали взрослые члены семейства, а рядом могла быть небольшая детская кроватка, зачастую сделанная своими руками. Одеяла были сшиты из треугольных лоскутков материи различных цветов. Сверху на кровати могло лежать покрывало. Подушки на день накрывались белой накидушкой, связанной крестьянками крючком. По бокам кровати висели подвесы с выбитыми на швейной машинке узорами «ришелье» или вышитыми цветной нитью вручную.

Постельное белье хранилось в комодах или же в больших сундуках, окованных железными полосками, используемых с XIX века. Перед тем, как убрать белье в комод или в сундук, хозяйки стирали его вручную, а позже – в стиральных машинах, которые стали появляться в селениях в 1960-е гг. Затем белье полоскали в чистой речной воде, подсинивали и сушили на улице. В результате оно имело особый цвет и запах. Крестьянки гладили белье духовым (угольным), а впоследствии – электрическим утюгом. Наличие в помещении той или иной мебели, а также количество и качество вывешенного на улице для сушки белья говорило о материальном благополучии хозяев.

На полу жилого помещения, чаще в передней его части, лежали длинные половики, а на кухне такие же, но меньших размеров. Нередко их шили сами крестьянки. Все это вносило в дом уют и тепло.

Помещение перед избой называлось мост (сени). Тут стояли старые шкафы и сундуки, в которых хранились продукты, одежда, посуда и другие предметы незатейливого крестьянского обихода. Одна дверь с моста вела в горницу, в которой представители семейства спали в теплое время года. В ней также могли быть шкаф для одежды, комод, небольшой стол и металлическая кровать.

В примыкавшем к дому хозяйственном дворе находились стойла для домашнего скота, птичник, дровяник, а сверху – сеновал. Сено лежало на длинных ошкуренных сосновых или еловых жердях, положенных неплотно, и сверху покрытых плетнями. Так делалось для того, чтобы сено, положенное на сеновал в конце лета или начале осени, проветривалось через щели. Таким образом оно лучше и дольше сохраняло свои полезные свойства и в течение всего стойлового периода шло на корм домашнему скоту, а некоторая часть и на подстилку. В зимние месяцы там хранились большие корзины (с двумя ручками), используемые для сбора, переноски и хранения в них урожая, и малые (с одной большой ручкой), с которыми крестьяне ходили за грибами и ягодами. Тут же были бредень или невод, различные тазы, корыта.

Из этого небольшого очерка видно, что дом русского крестьянина – тоже отражение национальной культуры. Дома в Стрелах строились продуманно, с учетом местных традиций и особенностей быта. Поскольку в большинстве своем они были сделаны еще до 1917 г. и в довольно хорошем состоянии сохранились до наших дней, можно с уверенностью говорить о высоком мастерстве их строителей. Впрочем, поддержание дома в добротном состоянии в последующие годы также свидетельствует о личных качествах тех, кто в нем жил.

Следует отметить, что автором статьи, в прошлом жителя деревни Стрелы, не ставилась задача подробного изложения материала по затронутой тематике.

О жилых и хозяйственных постройках, быте крестьян деревни Стрелы можно также узнать и из книги: Степанов К.А. Степановы – история одного рода: Генеалогическое исследование. Ростов, 2012.

Фото автора.